Назад

Будущее религии и религия будущего. Часть 3

В сущности, религиозность в современном мире, как и в прошлом, отнюдь не равна вере в Бога-Творца. Целый ряд народов, в том числе такой технологически «продвинутый», как японцы, весьма религиозны, но верят не в единого Бога-личность, а почитают души умерших предков, духов природных объектов (ками), почитают Будду, но именно как «просветлённого» учителя. Это – очень важно, потому что при исследовании религий европейцы веками подходили к верованиям неевропейских народов со своими авраамическими «единобожными» христианскими, иудейскими или исламскими мерками (Ислам как чистый монотеизм европейцам был всегда более понятен).

Вообще японская «конвергенция вер» с её синкретизмом и отсутствием канонического священного писания является модельной для немусульманского Дальнего Востока, поскольку в этой стране, в отличие от Китая и Индокитая,  никогда не насаждался атеизм. Многие современные китайцы прекрасно сочетает вроде бы коммунистическую по форме и терминологии идеологию с даосизмом и верой в духов, а конфуцианство является скорее мировоззренческой моделью и философией. И даже Китайская компартия больше не требует от своих членов присягать атеизму и не возбраняет заходить в дацаны.

Религиозность Юго-восточной Евразии вообще менее линейна, более многослойна и многомерна и многие понятия, например, «грех» не столь чётко в теории определены. Примеры этого встречаются и по обе стороны Кавказского хребта, когда Христианство или Ислам вполне мирно сочетаются с традиционными локальными верованиями или даже элементами зороастризма.

И для всего человечества в целом, по мере культурной глобализации вопрос о первопричине Бытия становится всё более любопытным. Особенно, в момент отвлечения от текущего потребления и деятельности, которая его должна обеспечить, от хобби, игр, общения и поглощения медиапродукта. Конечно, можно утверждать, что вся реальность, включая меня самого произошла от Большого Взрыва и всё это рано или поздно превратится в энтропию и небытие. Однако презумпция неслучайности всего того, что нас окружает, до последнего носителя сознания будет подпитывать религиозность как поиск чего-то «сверхъестественного». И мысль: а не является ли нечто «сверхъестественное» не только «естественным», но даже и первичным?

Похожие статьи